Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Phoenix

Привет!

Это блог о моем психотерапевтическом процессе.

Я пишу о своем клиентском опыте в индивидуальной и групповой терапии. Об инсайтах, процессах, чувствах. О сомнениях и боли. О радостных открытиях. Размышляю вслух.

В данный момент я в терапии больше шести лет, около 500 часов личной терапии и около 200 групповой. Первая моя тер работала в психоаналитическом подходе, последние два года я работаю в телесноориентированной терапии, открываю свое тело и процессы в нем.

Добро пожаловать, здесь интересно!
Sloth on tree

Читаю Наоми Рейн «Как полюбить себя. Мама для внутреннего ребенка.»

Читаю Наоми Рейн «Как полюбить себя. Мама для внутреннего ребенка.»

Такая милая и теплая книга! Написана без психологических терминов, от первого лица, узнаваемо, с теплом и любовью. Мур!


Любящая Мама – это источник постоянной внутренней опоры, поддержки и защиты, который постепенно появляется у клиентов внутри в процессе терапии. Это принятие и одобрение себя разного, поддержка себя любого. Это умение опираться на свои ресурсы – не требовать и ожидать от других заботы и любви, а давать их себе самостоятельно. Или просить других о помощи, но при этом давать им право на отказ. Это та автономность и самодостаточность, противоположная созависимости, которая дает человеку возможность справляться самому, хорошо себя чувствовать в одиночестве и в то же время быть полноправным партнером в отношениях, в которых каждый развивается и обогащается.

Я считаю, что внутренняя гармония, счастливые, долгие и устойчивые взаимоотношения с близкими людьми, работа, приносящая и удовольствие, и деньги, а также интерес и радость к миру делают жизнь стоящей. Я вижу ключ к этому в том, чтобы любить и принимать себя; сопереживать себе, когда тяжело, и поддерживать – самостоятельно и с помощью друзей и родных. В том, чтобы проявлять себя, воплощать свое предназначение в работе и творчестве, в ежедневной жизни. Верить в себя и реализовываться; иметь свою точку зрения, свои принципы и опираться на них; уметь просить о помощи, отказывать и принимать отказ.

Я больше не ощущала радости жизни, не могла смеяться, общаться, дружить. Я видела вокруг себя страдание, а внутри ощущала пустоту. Как могла я радоваться, когда внутренний ребенок страдал? Мне все время уныло, тоскливо и хочется плакать. Со мной случилось что-то ужасное. И мне очень больно. Кто-нибудь понимает, какой ужас я испытываю, какую боль?
Моя жизнь стала пустой, серой, тоскливой. Поэтому я годами страдала. Сильно, глубоко, страстно, полно, самозабвенно. Людям мои страдания казались неадекватными. Наверное, так оно и было. Хотя моя боль была самой настоящей, ужасающе реальной. Дело в том, что в моей психике действовал механизм, во много раз усиливающий любой дискомфорт, недовольство, неудовлетворение.
Я была невероятно ранимой, уязвимой до крайней степени. Люди боялись ко мне приближаться, что-то говорить. Любой шаг, жест, слово могли причинить мне почти непереносимую боль.

Травма – так психологи для краткости называют больное место в душе. Нормальную реакцию можно представить моросящим дождиком, который если и промочит, то незначительно. Травму же – бочкой воды, окатившей тебя – такие сильные захлестывают чувства.

Самое важное, что нужно Внутреннему Ребенку – это право быть. Внимание к нему, готовность услышать, поддержать его, ободрить и одобрить – разделить его чувства и позволить ему их переживать. «Я принимаю тебя любого со всеми твоими проявлениями.» Человек получает новый опыт: можно злиться, показывать свою боль, плакать и быть неадекватным в своих реакциях, но при этом кто-то не покидает его, а остается рядом. Любит, заботится и поддерживает. Это то, чего не было в детстве. То, что исцеляет.

• Он жестокий – потому что с ним поступали жестоко, и он просто не знает, что можно иначе.
• Он отвергающий – потому что его отвергали, и теперь сам он умеет только отвергать.
• Он жадный – потому что его лишали, он был обездолен – и теперь боится, что ему не достанется, что больше он никогда ничего не получит.
• Он мстительный – потому что его унижали, несправедливо наказывали, не уважали в нем личность, не слушали его, не верили, не поддерживали.
• Он непрощающий – потому что никто не прощал его; его наказывали по много раз за один проступок или очень жестоко за мелочи.
• Он ревнив – потому что ему не хватало любви и внимания; ему казалось, что других любят больше.
• Он злораден – потому что никто не защищал его, и теперь он может радоваться только когда плохо его обидчику.
• Он злой – потому что к нему проявляли мало доброты.
• Он подозрителен – потому что его предавали, обманывали, использовали.
• Он эгоцентричен – потому что никто не заботился о его интересах, не думал о нем.
• Он обманывает – потому что ему не верили, наказывали, не защищали.
• Он просто одинокий, несчастный, брошенный ребенок.


Рекомендую.
Sloth on tree

(no subject)


Хроническая беспомощность

Все пострадавшие от травмы в той или иной степени переживают явление беспомощности.

Когда наша физиология реагирует на событие или внешний стимул возбуждением, мы не входим в ориентировочную или защитную реакцию, как это делает здоровый человек. Вместо этого мы от состояния возбуждения переходим прямо в состояние иммобилизации и беспомощности, обходя другие свои эмоции, так же как и нормальную последовательность реакций. Мы становимся жертвами, которые ждут, чтобы стать ими вновь и вновь.

Не имея доступа к нормальным ориентировочным реакциям, мы в момент угрозы оказываемся не в состоянии спастись бегством, даже если ситуация предоставляет нам такую возможность. Мы можем даже не увидеть ее. Возбуждение настолько сильно связано с иммобилизацией, что эти две вещи невозможно разделить.

Как только мы возбуждаемся, мы автоматически чувствуем себя неспособными к движению и беспомощными. Мы и в самом деле являемся ими.

Возможно, адреналин придает нам сил и физически мы в состоянии бежать, но ощущение беспомощности настолько сильно в нас, что мы не в состоянии найти выход и уйти.


Травматическая сцепленность

Характерный случая травматической сцепленности проявляется, когда травмированные люди испытывают панику в момент сексуального возбуждения. Сексуальное возбуждение приводит к панике, иммобилизации и беспомощности вместо того, чтобы принести сильное наслаждение. Это может заставить людей предполагать, что они были подвергнуты сексуальному насилию, в то время как на самом деле их реакция является следствием травматической сцепленности.


Травматическая тревога

Возбужденное состояние, которое не уходит, постоянное чувство опасности, непрерывные поиски этой опасности, неспособность найти ее, диссоциация, чувство беспомощности — вместе все эти элементы формируют травматическую тревогу. Когда мы не можем пройти через реакцию иммобилизации, то в результате появляется следующее биологическое сообщение: «Твоя жизнь висит на волоске». Это чувство надвигающейся смерти еще больше усиливается чувствами гнева, ужаса, паники и беспомощности. Все эти факторы объединяются, чтобы создать явление, известное как травматическая тревога.

Состояние повышенного возбуждения, различные симптомы, страх выйти или совсем войти в состояние иммобилизации, так же, как и непрекращающееся осознавание, что что-то происходит совсем не так — все это создает практически неизменное состояние крайней тревоги. Эта тревога служит фоном для всех переживаний в жизни тяжело травмированного человека. Подобно тому, как мы лучше осознаем воду, чем рыба, которая в ней плавает, тревога также может быть более заметна для тех, кто окружает травмированных людей, чем для них самих.

Нервная система временно, хотя и беспрерывно, перенапряжена.


Питер Левин «Исцеление травмы, пробуждение тигра.»
Sloth on tree

(no subject)

«Когда мы чувствуем опасность или угрозу, мы приходим в возбужденное состояние. Возбуждение — это активность, которая пробуждает в нас энергию для реакций выживания. Представьте себе, что вы стоите на краю крутого обрыва. Глядя вниз, рассмотрите острые камни, которые лежат на самом дне. А теперь обратите внимание, какие ощущения вы испытываете в своем теле. Большинство людей в подобной ситуации почувствуют определенное возбуждение. Многие из нас испытают прилив энергии, который может ощущаться как прилив жара или усиливающееся сердцебиение. Возможно, вы заметите сжатие в горле или в анальном сфинктере. Другие могут почувствовать оживление, предвкушая близкую опасность и радуясь предстоящему испытанию.

Большинству людей нравится это чувство «подъема», которое они испытывают в состоянии сильного возбуждения. Многие из нас находят «около-смертные» переживания, прыгая с высоты, привязавшись к эластичному тросу, совершая затяжные прыжки с парашютом или летая на параплане — ради чувства эйфории, приходящего на пике состояния возбуждения. Я работал и разговаривал с огромным числом ветеранов войны, горюющих о том, что с тех пор, как они побывали в «сердце сражений», они уже не могут ощущать полноту жизни. Люди тоскуют по трудным испытаниям, предоставляемым жизнью, и для того, чтобы встретиться с этими испытаниями и преодолеть их, мы нуждаемся в возбуждении, которое придает нам энергию. Чувство глубокого удовлетворения — вот один из плодов завершенного цикла возбуждения. Вот как выглядит этот цикл: нам предстоит испытание или угрожает опасность, и затем мы ощущаем возбуждение; оно достигает своего пика, когда мы мобилизуемся, чтобы принять этот вызов или противостать угрозе; после этого возбуждение быстро снижается, а мы расслабляемся и чувствуем удовлетворение.

Травмированные люди в глубине души не доверяют этому циклу возбуждения, и, как правило, у них есть для этого достаточные основания. Дело в том, что для жертвы травмы состояние возбуждения неразрывно связано с парализующим переживанием иммобилизации, вызванным чувством страха. Из-за этого страха травмированный человек будет стараться предотвратить завершение цикла возбуждения или вовсе избежать его, оставаясь в плену у своего страха. Выход для жертвы травмы состоит в том, чтобы заново понять простой закон природы: то, что поднялось, должно опуститься. Когда мы научимся доверяться циклу возбуждения и сможем последовать за его течением, тогда и начнется исцеление травмы.»


Питер Левин «Исцеление травмы, пробуждение тигра».


Так вот почему люди любят всякие экстремальные штуки, а я вообще нет, прям совсем нет, вот не надо даже бесплатно, не хочу, боюсь, спасибо, и так достаточно в жизни и без вас.
Sloth on tree

Каролин Кокер Росс - Избавление от пищевой зависимости

24F3913D-78B9-4E70-B65F-D493A429C203

Прочитала книгу Каролин Кокер Росс - Избавление от пищевой зависимости.

В целом вызвала раздражение директивным тоном и всяким типа «мышки станьте ежиками», то есть перестаньте тревожиться, париться, переживать, ругать себя, поменяйте мысли и отношение к своему телу. И куча методик, которые лично мне давно известны. В целом впечатление поверхностное.

Три мысли мне запомнились.

Первая мысль, которая меня поразила, хотя уже на второй взгляд она кажется известной всегда: пищевая зависимость - это зависимость от процесса, а не от еды.
Когда я хочу чипсы - я хочу есть чипсы, а не стать сытой от чипсов. Я хочу доставать их из пачки, класть в рот, хрустеть, разгрызать, глотать, облизывать пальцы. Я не хочу их съесть, не хочу переваривать, не хочу этих калорий. Я даже не особо хочу вкус, по большому счету. Я хочу, чтоб процесс поедания не кончался.
При этом я никогда не концентрируюсь на процессе, потому что тогда он теряет магию. Чипсы класснее есть под видосы, а не в тишине и сосредоточении. Наверное, так быстрее убежать от переживаний, впасть в транс, отключиться.

Вторая мысль: о синдроме дефицита удовлетворенности. «СДУ – это совокупность состояний, которые считаются результатом нехватки дофаминовых (дофамин гормон удовольствия) рецепторов в центре удовольствия в мозге. При нехватке дофаминовых рецепторов человек, страдающий СДУ, предрасположен к наркомании, нарушению внимания, пищевого поведения и другим импульсивным и компульсивным расстройствам
Мне вообще кажется, что у меня острая нехватка удовлетворенности в жизни. Многие мои важные потребности не закрыты. В первую очередь, это касается отношений, партнерства, близости, секса и любви. Во вторую - работы, признания, важности и нужности. Я одинока и сейчас чувствую это особенно сильно.
Я не знаю, насколько это связано с нехваткой рецепторов в мозгу.

Третья мысль об импульсивности и компульсивности. Коротко:
Импульсивное поведение направлено на получение удовольствия прямо сейчас. Это склонность действовать быстро, ничего не планируя и не задумываясь о последствиях. «Пусть мне будет хорошо сейчас, хочу этого кайфа, дай дай дай!» Последствия не осознаются, а даже если да, ожидаемые острота ощущений или эмоциональный подъем перевешивают риск.
Компульсивное поведение направлено на избавление от мучений. «Просто пусть это пройдет. Я осознаю последствия, но мне слишком плохо прямо сейчас.» «Если вы склонны к компульсивности, то, возможно, ведете себя так не столько ради удовольствия, сколько для того, чтобы снять напряжение, эмоциональное переживание или беспокойство, например переедаете, когда расстроены, встревожены или напряжены.»

И понравилась практика: «День наслаждения едой.»
Представить и описать любимые блюда. Что, где и с кем хотелось бы съесть. И воплотить ))
Sloth on tree

Ричард Шварц - Системная семейная терапия субличностей



Мне очень нравится, как Ричард Шварц описывает внутренний мир человека, особенно, травмированного. Он делит субличности на три группы: Изгнанники, Менеджеры, Пожарные.

Изгнанники - травмированные части. Раненые и чувствительные. Каждый застрял в своем моменте в прошлом, остаются в том возрасте и месте. Они изолированы, чтобы защитить систему (всего человека) от невыносимых чувств: стыда, страха, боли, ужаса.
Изгнанники отчаялись и зовут на помощь флешбеками, кошмарными снами, ощущениями в теле. Они нуждаются в помощи, ищут того, кто их спасет и освободит. От перенапряжения они могут подвергать человека опасности, лишь бы их услышали. Готовы терпеть унижение и насилие, платить любую цену за любовь, за заботу, за защиту и за надежду на исцеление.

Менеджеры - защитники системы. Обычно они чрезвычайно рациональные, организованные, включенные. Их основная задача - изолировать Изгнанников для спасения их самих и всей системы. Для этого Менеджеры контролируют внешний мир, чтобы избежать любых отношений и ситуаций, где Изгнанники могут выбраться наружу.
Менеджеры вынуждены делать работу, которую не должны делать, и нести ответственность, которую не могут нести, поэтому они могут быть чрезмерно жестоки. Внутренний критик, контролер, перфекционист, пессимист, жертва, угождающий – все это менеджеры, которые ограждают систему от ситуаций, где могут активироваться Изгнанники. Жесткость их действий зависит от верной или ошибочной оценки вероятности ретравмироваться.
Менеджеры тоже нуждаются в заботе и исцелении, но вынуждены это скрывать.

Пожарные - экстренное спасение, когда менеджеры не справились и Изгнанники выбрались наружу. Их задача подавить чувства, ощущения и образы. В ход идет все: самоповреждения, обжорство, алкоголь, наркотики, воровство, мысли о самоубийстве - что угодно, чтобы отвлечь, успокоить, насытить Изгнанников.
Пожарные импульсивные, бездумные, реактивные. Они спасают текущую экстренную ситуацию, не учитывая последствия, так что они могут использовать любые методы, рвать важные связи, быть неадекватными и неприятными всем вокруг.

От такого поведения Пожарных, Менеджеры впадают в ужас и гнев, наезжают на Пожарных за то, что они делают с человеком. Например, Пожарный организует переедание, чтобы Изгнанник успокоился, от этого Менеджер "Надо всегда хорошо выглядеть" впадает в панику и презрительно отталкивает Пожарного за то, что он позволил человеку так распуститься. Человек нападает на себя, винит, что он так жутко сорвался и наелся. Изгнанник от этих перепетий активируется нще сильнее, ситуация пошла на второй круг.

Все части не там, где они должны быть, занимаются работой, которую они не выбирали, для которой не были созданы. Когда каждого Изгнанника освобождают из места, где он застыл, Менеджеры и Пожарные находят более приятные для себя и ценные для системы роли. Высвобождается чувствительность, организованность, смелость. Их качества начинают использоваться на благо человека и его жизни, а не на внутреннее противостояние.
Sloth on tree

Я поиграю!

Sloth on tree

Улла Кислинг «Сенсорная интеграция в диалоге»



Читаю Уллу Кислинг «Сенсорная интеграция в диалоге»

Что-то отзывается внутри. Я ловлю основную мысль, что когда ум опережает развитие тела, нужно давать больше тактильных стимулов, чтобы развивалось кинестетическое восприятие.

Там все сложно и много нюансов, мне именно это место отзывается. Больше сильных внятных внешних киностетических стимулов. Чтоб если прикасались, то плотно обхватывали. Если проминали, то глубоко. Если крутили суставы, то медленно, но до максимального поворота.

Если ходить босиком, то по шишкам.



Последнее вообще странно. Мне всегда было больно ходить по шишкам, плюс у меня вес большой и от этого еще больнее. И тут вдруг почувствовала, что ходить по песку и по траве мне недостаточно. Мало сенсорной информации. Но ведь я гиперчувствительная, как это?

Похоже, кожа супер-чувствительная, а глубокие слои (плоть) - почти совсем не чувствительные.
Phoenix

Информационное ожирение

Вчера на вебинаре про отвращение Аглая говорила об информационном ожирении - когда копится много информации на когда-нибудь потом: книги, которые не успеваешь читать, вещи, которые не успеваешь носить, вебинары, которые не успеваешь смотреть.

И вопрос не только в том, чтобы прочитать и посмотреть, а в том, чтобы ассимилировать. Если опыт не усваивается, он проходит впустую и его снова надо получать. Ну как пища через кишечный тракт, если не переваривается, то вообще зачем? Только ресурсы на нее тратить.

Нужна одна минута, чтобы купить книгу.
Нужна одна неделя, чтобы ее прочитать.
Нужен, возможно, год, чтобы ее ассимилировать.


Это про меня. У меня куча скачанных книг, которые "хорошо было бы прочитать", ладно они, у меня есть купленные бумажные книги, которые я точно хотела прочитать настолько, что потратила на них 15€, но и они стоят не открытые. Несколько оплаченных онлайн курсов, часть начатая, но не законченная, часть даже не открывала. И все это так важно, так актуально, так полезно, так интересно, так вкусно. Все хочу.

Хочу попробовать информационную диету - ограничить поток входящей информации. Не торчать на фб. Не смотреть видео (телевизор, сериалы, ютюб). Есть в тишине (хз, как это удастся, мне это капец трудно). Купить беруши, чтобы меньше звуков вторгалось в мозг - это мой самый чувствительный канал. Убрать в квартире, чтобы было меньше визуального шума. Попробую дозировать ленту жж и почту, ну или зотя бы более осознанно в них заходить, к ним я сильно привязана, совсем не брошу.
Phoenix

Подавленные эмоции.

С подавленными эмоциями (в т.ч. травматическим опытом) такая сложность - подавление требует кучи ресурса.

На этой неделе я что-то подавляю (вероятно, ужас, но не суть) и устаю. Чтоб отдохнуть, я выкроила себе свободный день и лежу с книжкой. В нормальном состоянии - это отдых и восстановление, но в текущем - это требует еще больше сил на подавление, потому что не отвлекает череда дел.

При этом у меня появляются желания, которые я тоже подавляю, так как они требуют ресурса, а я уже уставшая. Плюс, себя я уже не чувствую, все желания могут быть не настоящими, а попыткой убежать от себя и той самой эмоции. На бег нет сил, увы. И в этом тревожном и подавленном состоянии ничего по-настоящему не радует, то есть не выходит так, чтоб я сделала, зарядилась радостью и с легким сердцем легла дальше отдыхать.

Вот и получается, вроде день восстановления, я просто лежу с книжкой, а по факту, подавляю не только ту эмоцию, которую я подавляю всю жизнь неделю, я подавляю еще и собственные интенции и еще сильнее устаю.

Бред какой-то.